Сокровенные мысли бывшей лесбиянки

Как преподаватель, придерживающийся левых взглядов человек и лесбиянка, я презирала христиан. А потом каким-то образом стала одной из них.

Борьба с Богом

…Слово «Иисус» слоновым бивнем вонзилось мне в горло, и как я ни старалась, я не могла от него освободиться. Тех, кто проповедовал это имя, я жалела и ненавидела. Глупо. Бессмысленно. Опасно. Вот что я думала о христианах и их Боге Иисусе.

Я преподавала английский язык и занималась феминистскими исследованиями, меня беспокоили вопросы морали, справедливости и сострадания. После саркастического замечания одного американского религиозного и политического деятеля на Национальном съезде Республиканской партии США 1992 года моё терпение лопнуло. «Феминизм, — съязвил он, — учит женщин бросать мужей, убивать своих детей, заниматься чёрной магией, разрушать капитализм и становиться лесбиянками». Да уж…

Я взялась за изучение движения «новых правых» и его политики по отношению к гомосексуалистам вроде меня. Для этого мне нужно было читать ту самую книгу, которая, с моей точки зрения, стольких людей сбила с пути — Библию. В 1997 году я повела свою первую атаку на Бога христиан и опубликовала в местной газете статью о «Хранителях обещания».

Статья вызвала множество откликов — такое множество, что по обеим сторонам своего письменного стола я поставила две коробки из-под ксероксов: одну для ругательных писем, другую — для хвалебных. Но одно из писем не вписалось в эту классификацию. Оно было от пастора церкви. Это любезное письмо от Кена Смита было полно вопросов: как вы пришли к своим выводам? откуда вы знаете, что вы правы? верите ли вы в Бога? Кен не спорил с моей статьёй; он скорее просил меня обосновать предпосылки, лежащие в её основе.

Я не знала, как ответить на это письмо, и просто выбросила его. Позже в тот же день я выудила его из мусорной корзины и положила обратно на стол, где оно неделю смотрело на меня. В моём мировоззрении была пробита брешь, и мне нужно было разобраться.

Дружба с «врагом»

С письма Кена началось моё обращение к церкви. Длилось оно два года. Было ясно, как день: христиане, насмехавшиеся надо мной в день гей-парада, от души радовались, что я и все, кого я люблю, отправятся в ад. Кен вёл себя иначе. Он не насмехался. Он вдохновлял. Поэтому, когда в другом письме он пригласил меня вместе поужинать, я согласилась. Я думала, что это, безусловно, пригодится для моего исследования.

Произошло другое: Кен и его жена Флой стали моими друзьями. Они вошли в мой мир. Мы обменивались книгами.

Мы открыто обсуждали сексуальность и политику. Они не вели себя так, будто брезгуют подобными разговорами. Когда мы вместе сидели за столом, Кен молился так, как раньше я никогда не слышала. Его молитвы были глубоко личными. Он благодарил Бога за всё. Бог Кена был праведен и строг, но полон милосердия. И, поскольку Кен и Флой не звали меня в церковь, я не боялась этой дружбы.

Я стала читать Библию. Я поглощала её с аппетитом обжоры. За тот год я прочла её много раз во множестве переводов. Однажды во время ужина моя партнерша сказала: «Это чтение Библии меняет тебя, Розария». С дрожью в голосе я прошептала: «А что, если это правда? Что, если Иисус — действительно настоящий воскресший Бог? Что, если мы все в беде?»

Я продолжала читать Библию, постоянно борясь с её духом. Но Библия оказалась сильнее моего «я». Она переполнила мой мир. Я боролась с ней изо всех сил. Затем в одно воскресное утро я пришла в  церковь. Моя короткая стрижка бросалась в глаза, но я напомнила себе, что пришла встретиться с Богом, а не приспосабливаться к окружению. Я внезапно представила себя и всех, кого люблю, страдающими в аду, и меня парализовала боль.

  • Я боролась со всем, что со мной происходило.
  • Я не хотела этого.
  • Я не просила этого.
  • Я поняла, чего мне это будет стоить, и мне это не понравилось.

Но обетования Божии вошли в мой мир, словно волны. Однажды Кен прочёл проповедь на стих из Евангелия от Иоанна: «Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю» (Иоан.7:17). Эти слова показали мне болото, в котором я увязла. Я привыкла думать. Мне платили за то, чтобы я читала книги и писала о них. Я считала, что так во всех жизненных ситуациях: сначала — понимание, затем — послушание. И хотела, чтобы Бог доказал понятными мне доводами, почему гомосексуальность — грех.

Но этот стих обещал понимание после послушания. Я билась над вопросом: действительно ли я хочу смотреть на гомосексуальность с точки зрения Бога, или мне просто хочется поспорить с Ним? В ту ночь я молилась, чтобы Бог дал мне желание повиноваться, прежде чем придёт понимание. Я молилась долго, до наступления дня.

Когда я посмотрела в зеркало, я увидела прежнюю себя. Но когда я заглянула в своё сердце сквозь строки Библии, я спросила себя: действительно ли я лесбиянка, или всё это — ложная самоидентификация? Кто я? Какой меня сделает Бог?

Новое начало

Вскоре я пришла к Иисусу открытой и беззащитной. В этой войне мировоззрений участвовал Кен. В ней участвовала Флой. Церковь, молившаяся за меня. Иисус торжествовал. А я была скомкана и растерянна. Обращение было крушением поезда. Я не хотела потерять всё, что люблю. Но голос Бога жизнерадостно пел о любви на обломках моего мира.

Я слабо надеялась, что, раз Иисус смог победить смерть, Он может скрепить мой мир. Я принимала, сначала неуверенно, потом с жадностью, утешение Святого Духа. Я обрела покой сначала в себе, затем — среди людей, а теперь — в убежище семейных уз, где один зовёт меня «женой» и многие — «мамой».
Несмотря на то, что моя прежняя жизнь, как нож, все еще таится в уголках моего сердца, я верю и знаю, что Иисус пролил Свою кровь именно за эту мою новую жизнь.

Сейчас Розария живёт с семьёй в Дареме (Северная Каролина), где её муж служит пастором церкви.

Источник: mirsbogom.ru

Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: