Сон, который спас нашу семью

Это произошло в конце войны, которая обрушила на людей столько лишений и горя, что никакой человеческий язык не в состоянии это пересказать или описать, и только сердце хранит в своей памяти ужасные видения того далёкого, навсегда ушедшего в прошлое, времени и живы ещё воспоминания о том, как Господь хранил своих детей и особенно заботился о тех, которые надеялись на Него и часто чудесным образом спасал их от голодной смерти. Нас в семье было четверо. Самому старшему, то есть мне, было всего десять лет, а самому младшему ‒ только три. Отец был на фронте, а мама была больна и, поэтому работать не могла. Хлеба, который мы получали по карточкам, едва хватало на две недели, причём при весьма жёсткой экономии.

Постепенно мы распродавали наши вещи почти за бесценок, чтобы хоть немного поддержать голодающих малышей, но всё приходит к концу и вещей в квартире, которые можно было продать, уже не осталось. В довершении всего у мамы украли хлебные карточки, когда она стояла в очереди за хлебом.

Тогда по очередям сновали воры-карманники, от которых страдал и без того голодный люд. Помню, мама пришла домой с печальным лицом. Мы бросились к ней навстречу, ожидая, что она даст нам по ломтику хлеба, который тогда пекли пополам с картошкой. Мама обняла нас и сказала сквозь слёзы:

‒ Дети, хлеба нет и в этом месяце уже не будет, но я верю, что Господь поможет нам. Склонимся пред Господом и попросим Его, чтобы Он позаботился о нас.

Мы стали на коленочки и стали молиться. Маленькая сестрёнка, которой было всего три годика, глядя на нас широко открытыми глазами, шевелила губами, подражая молитве взрослых.

Семилетний братишка молился, стараясь выговорить каждое слово, хотя это ему трудно давалось и он произносил слова тоненьким голоском и вместо «ш» слышалось «с» а вместо «ж» «з»:

‒ Бозе, ‒ говорил он, ‒ я очень хочу кусать, посли нам немноско хлебуска. Аминь!
Он молился с такой простотой и искренностью на которую способны, пожалуй, только дети. Девятилетний Серёжа молился более содержательней. Последней молилась мама. Мне теперь трудно передать содержание её молитвы. Я только помню, что она очень плакала. Нам было жаль маму и мы разревелись тоже. В этот день нам предстояло лечь спать на пустой желудок. Сестрёнка с самого утра стала просить есть:

‒ Мама, я кусать хочу.

Она не могла понять, почему ей не дают хлебушка. Младший братишка всё время плакал. Так прошло ещё два дня. Каждый день мы умоляли Господа о помощи. Ребятишки похудели и уже больше не баловались и не играли в свои игры.
На третий день мы молились особенно прилежно, потому что голод мучил нас нестерпимо. От голода мы так ослабели, что уже почти не вставали с постели. Ночью мама разбудила меня:

‒ Ваня, Ваня, вставай.
‒ А? Что? – отвечал я спросонок, не понимая, что от меня хотят.
‒ Вставай, Ваня, сон я видела.
‒ Сон? Какой сон?
‒ Слушай, Ваня, я видела лестницу в каком-то старом подвале. Я стала спускаться по этой лестнице и там в дальнем углу подвала стояли два горшка.

Я заглянула в них и увидела, что в одном из них было масло, а в другом мука и тут я проснулась. Пойдём, Ваня, посмотрим, где этот подвал, я чувствую, что это есть ответ Господа на нашу молитву. Я нехотя встал, оделся и мы с мамой пошли искать этот подвал. Недалеко от нашего дома виднелись старые развалины. Перед самой войной на этом месте стоял старый двухэтажный дом, в котором давно уже никто не жил из-за его непригодности.

Впоследствии дом развалили, чтобы построить там что-то новое, но война помешала этим планам, а дом так и остался в развалинах. Каким-то внутренним чутьём мы знали, что надо идти именно туда. Без особого труда мы нашли вход в полу в заваленный подвал. При лунном свете мы кое-как расширили вход и вошли в него. Я достал огарок свечи, который захватил с собой из дома по совету мамы, и зажёг его. При тусклом его свете мы стали медленно двигаться вдоль стены подвала. Так шаг за шагом мы двигались вперёд к цели. Вдруг я обо что-то споткнулся и упал на каменный пол подвала, свеча погасла и мы оказались в кромешной темноте. С большим трудом наощупь я нашёл свечу и снова зажёг её. При свете свечи, который показался мне теперь ярким после абсолютной тьмы, прямо перед собой я увидел два горшка.

‒ Мама, горшки! – закричал я от радости.

‒ Ванюша, сыночек, поблагодарим Господа за милость, которую Он явил нам! – сказала мама. Я не видел маминого лица, но в её голосе я услышал радость и торжество. О! Как мы благодарили Господа. Нас охватил такой Дух Благодарения и Славы, что мы никак не могли закончить изливающуюся из неведомых глубин наших сердец, молитву благодарения и славы. Мы перенесли эти горшки домой. Мама напекла лепёшек и стала будить детей, хотя была ещё ночь.

Дети, вставайте, Господь позаботился о нас! Слава Ему! Покушайте. Услышав запах хлеба, дети потянули свои ручонки. Никогда больше мы не ели такого вкусного хлеба. Вторым чудом было то, что количество муки в горшке ни разу не было меньше половины, пока не вернулся с фронта наш папа. Из этого горшка питались, кроме нас, ещё многие люди.

ВАМ ТАКЖЕ МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: